Здесь собираются алкоголики, которые не пьют
Get Adobe Flash player

Наш конт. тел. 924-12-24

Подписка на обновления

«Борись и выживи».

«Борись и выживи». Как победить алкоголизм и стать игроком НХЛ — NHL Entertainment — Блоги — Sports.ru.

Свет погашен. Шум оглушает. И за несколько мгновений до того, как начнется безумие, самый невероятный герой Кубка Стэнли стоит в одиночестве. Скотт Дарлинг переминается с ноги на ногу, стараясь избавиться от внутренней нервозности. Он хочет запомнить все: 22 тысячи болельщиков, орущих во время исполнения гимна, полощущийся под потолком американский флаг. Но он думает еще кое о чем – думает обо всех стадионах, которые предшествовали этому невероятному моменту.

Это напоминание о самых темных днях, напоминание о пути, который он проделал, о том, как смог побороть внутренних демонов. Эти стадионы как указание на то, что сейчас Дарлинг находится не на своем месте. Будущие вратари НХЛ не играют на «Кахун Арене». Их не выгоняют из университетской команды за нарушение дисциплины. И они уж точно не умоляют о работе на самом дне профессионального хоккея.

Но гимн закончен, и Дарлинг надевает свой шлем в цветах «Чикаго» – он готов начать третий матч первого раунда «Блэкхокс» против «Нэшвилла», его первый матч в стартовом составе в плей-офф. Где-то на трибунах сидят его мама, папа, сестры и бабушка с дедушкой и утирают слезы. По телевизору за этим наблюдают тренеры и одноклубники с тех самых стадионов, с того самого хоккейного дна, поражаясь моменту, который сейчас кажется невозможным.

«Мне кажется, что я являюсь одним из тех, кто верит в своих игроков, – говорит Тим Уитхэд, бывший тренер университета Мэна. – Но такого я точно никогда не мог предположить, учитывая обстоятельства, в которых он когда-то был». «Слово, которое я постоянно повторяю – «нереально», – говорит Синди Дарлинг, мама Скотта. – Просто нереально». «Таких историй просто не бывает», – говорит генеральный менеджер «Чикаго» Стэн Боумэн.

Где-то в своем доме в пригороде Чикаго Синди все еще хранит бумажку, на которой второклассник Скотт написал, что клянется когда-нибудь играть в воротах за «Блэкхокс». Он хотел быть как его отец – голкипер одной из местных любительских команд. Отец наставил его на верный путь. В четвертом классе у Дарлинга уже была своя вратарская форма, с которой он не расставался даже в кровати. К восьмому классу он уже был приписан к Алтол Мюррей Колледж – школе в Саскачеване, которая была больна хоккеем.

Именно в Алтол Мюррей Дарлингу впервые пришлось бороться со своей социофобией. Он всегда знал, когда рядом кто-то есть, и беспокоился о том, что они о нем могут подумать. Это вызывало парализующий страх, который он с трудом мог контролировать. Вдали от стен родного дома все становилось только хуже. «Я чувствовал себя другим. Чувствовал себя чужим. Я беспокоился о том, нравлюсь я людям или нет, – говорит Дарлинг. – И когда ты молод и кому-то не нравишься, поневоле начинаешь задумываться, что с тобой не так. Ни один ребенок не хочет проходить через подобное, но для меня ситуация казалась еще хуже».

«Еще хуже» стало потом. Во время поездки домой на День Колумба Синди сказала Дарлингу, что у нее рак груди. Еще не отойдя от страхов, с которыми ему приходилось бороться в школе, Скотт отказался возвращаться в Саскатчеван. «Он был так расстроен, – говорит Синди. – Я сказала, что он должен вернуться. Хоккей был его мечтой. Он был для него работой. Моей работой стало лечение».

И Дарлинг вернулся в Алтол Мюррей. Рак Синди перешел в стадию ремиссии. Дарлинг отправился продолжать свою карьеру в юниорские команды в Айове и Нью-Йорке. К 18 годам в нем было почти два метра роста, но он двигался со скоростью игрока, который на 20 см ниже. И Дарлинг знал, как обращаться с шайбой. «В нем был какой-то секретный элемент, – говорил Брайан Даккор – тренер вратарей, много лет работавший с Дарлингом. – Все хотят иметь такой же». На драфте 2007-го года «Финикс» выбрал Дарлинга в шестом раунде.

Но во время ежегодного тренировочного лагеря для вратарей Даккор заметил, что у Дарлинга проблемы с концентрацией внимания. «Он не относился серьезно к своим талантам, как того требовало, – вспоминает Даккор. – И у него была очень увлекающаяся натура. От некоторых вещей у него крыша ехала». Даккор помнит, как однажды Дарлинг купил видеоигру и провел за ней 36 часов подряд. «Я сказал ему начистоту: «У тебя огромный потенциал, но ты идешь не тем путем, – говорит Даккор. – Ты можешь стать тем парнем, который хватается за любую работу в хоккее, вместо того, чтобы зарабатывать по 5 миллионов в НХЛ».

Дарлинг выслушал. Сказал, что все понял. Но ничего не изменилось. Его социофобия становилась все сильнее. Он не говорил никому. А зачем? Ему не казалось, что он чем-то отличается от других. Он решил справляться, забывая проблемы в видеоиграх или во время выхода на лед. Жизнь Дарлинга катилась под откос, но он сам этого не замечал. Вратари – особая каста. Они – последняя линия обороны. Когда уже никто не может помочь, именно в их силах предотвратить катастрофу. В этой обстановке Дарлинг чувствовал себя отлично. Его умение замечать все происходящее вокруг вне льда, делало его сверхсосредоточенным на льду. Не было времени думать о проблемах. Все что было нужно – это натянуть джерси поверх щитков, и боль уходила. Хоккей делал его ответственным. Хоккей делал его нужным.

В 2008-м Дарлинг присоединился к команде Университета Мэна, составив компанию другим известным новичкам, среди которых был нынешний форвард «Детройта» Густав Нюквист. Как и многие новички, Дарлинг не отличался стабильностью: сухой матч в один день, четыре шайбы в сетке – в другой. Вне льда алкоголь стал самым привычным средством выживания. Дарлинг говорит, что к 21 году он пил практически каждый вечер. И не только на вечеринках и различных встречах, чтобы справиться с нервами, но и дома, в полном одиночестве. Алкоголь приводил его в чувство. «Все сразу как-то навалилось, – говорит Дарлинг. – Я нервничал, не мог спать. Потерял контроль над выпивкой. Ведь чтобы стать своим в компании нужно немного выпить, правда? Но это всего лишь самовнушение. Со временем привыкаешь к дозе, и приходится пить больше и больше».

Ему казалось, что выпивка ему помогает, но на самом деле она работала против него. Алкоголь стал влиять на его игру. С каждым глотком он разрушал свою мечту. Главный тренер команды Тим Уайтхэд заметил, что во время тренировок и командных собраний Дарлинг излишне нервничает и суетится. Потом он начал пропускать собрания, а после этого и тренировки. В течение 16 месяцев Дарлинг три раза был отстранен за нарушение командных правил. После каждой ошибки Дарлинг говорил правильные вещи: «Да, тренер. Простите, тренер. Я исправлюсь, тренер». Но саморазрушающее поведение снова возвращалось.

Уайтхэд помог Дарлингу найти консультантов в университете и за его пределами. Синди прилетела из Чикаго, чтобы помочь сыну вернуть жизнь в нормальное русло. Но как убедить 21-летнего студента, что у него проблемы с выпивкой, если все его одногруппники пьют ничуть не меньше? К весне 2010-го у Уайтхэда не осталось выбора. Проблемы Дарлинга стали проблемами команды. После совещания со своими ассистентами и капитанами они все пришли к единому мнению. За две игры до окончания сезона Дарлинг должен был покинуть команду. «Такого рода решения всегда даются непросто, – говорит Уайтхэд. – Я надеялся, что это станет для него тревожным звоночком, но такое бывает только в кино. Я знал, что ему предстоит битва. И я беспокоился, что лучше ему не будет».

После учебного года Дарлинг вернулся в лагерь Даккора в качестве тренера. Он пообещал Даккору, что никаких проблем с ним не будет. Но по мере того, как лето близилось к концу, соседи Дарлинга и другие участники лагеря стали рассказывать о том, что Скотт себя не контролирует. Даккор сказал, что не ждет Дарлинга следующим летом. «Говорили, что он уходил в отрыв. В серьезный отрыв, – говорит Даккор. – И тогда я потерял доверие к нему. Он катился по наклонной. Все ниже, ниже и ниже. И он не осознавал, насколько все плохо».

Когда он вернулся домой в пригород Чикаго, Синди сказала Дарлингу, что дома пить ему не позволит. И тогда он отправился в Лас-Вегас, в тренировочный лагерь, надеясь заработать себе контракт с «Койотис». Но его зависимость разрушила его тело, и Дарлинг был не в той форме, чтобы выдержать конкуренцию. «Койоты» отчислили его из лагеря. Без денег, без работы он позвонил домой. Синди сказала, чтобы он обратился за помощью. «Он был не в себе, – говорит Синди. – Из всех мест на земле, он оказался в Вегасе. Тяжело слышать, когда у твоего сына нет денег и нет выбора в жизни. Он сказал, что у него есть кое-какие связи и, если только я смогу выслать ему немного денег… «Какие еще связи?» – спросила я».

В профессиональном спорте слухи разносятся быстро. Все знали, что Дарлинг променял хоккей на бутылку. Единственной командой, которая готова была дать ему шанс, оказалась «Луизиана Айсгэйторс» из Южной Профессиональной Хоккейной Лиги – один из низших уровней в профессиональном хоккее. Но после одного посредственного сезона, сопровождавшегося постоянными пьянками, даже «Гэйторс» сказали Дарлингу, что он может поискать работу где-нибудь в другом месте. «Не хочу говорить о них плохого, но это было место не для меня, – говорит Дарлинг. – За три года до этого я подписал контракт с «Финиксом», и думал, когда смогу за них дебютировать. Сейчас я надеюсь на то, чтобы пробиться в состав «Луизианы»? Что-то явно было не так». Агент Дарлинга, Мэтт Китор постарался убедить своего клиента хоть как-то изменить свою жизнь. «Это был очень эмоциональный разговор, и я буквально умолял его, – говорит Китор. – Дело было даже не в спасении его карьеры. Разговор шел о его жизни».

Днем 1 июля 2011 года Дарлинг проснулся в доме своего дяди в Бока Ратон, штат Флорида, чувствуя себя так же, как и в любое другое утро за последний год – отвратительно. Его мучило ужасное похмелье. Голова трещала. Он даже не мог думать о еде без чувства тошноты. Ему было 23 года. Безработный. Не в форме. Рядом никого из близких. Он был на самом дне – совсем не похоже на содержание того письма, которое он написал во втором классе. «На счету не было денег. Колледж я не закончил. Понятия не имел, как мне найти команду на будущий сезон. Света в конце тоннеля я не видел. Если бы я сказал кому-то, что я – профессиональный спортсмен, мне бы никто не поверил», – говорит Дарлинг.

После месяцев отказа от лечения, несмотря на просьбы его матери, Уайтхэда, Даккора и Китора, он понял, что ему нужна помощь. «Я просто решил, что с меня хватит, – говорит Дарлинг. – Время пришло. Я бросил». Дарлинг сказал своему дяде, что готов встать на путь трезвости. Он позвонил маме и тоже рассказал ей о своем решении. Он начал ходить на консультации для зависимых. Посещать встречи анонимных алкоголиков. Он слышал истории людей, у которых все было гораздо хуже, чем у него. От людей, которые потеряли все – семью, друзей, карьеру и чувство самоуважения. «Это был хороший урок, – говорит Дарлинг. – Нужно услышать это, чтобы понять, насколько тебе в действительности повезло».

В течение двух месяцев Дарлинг не беспокоился о хоккее или чем-то другом, а полностью посвятил себя решению собственных проблем. Он научился более здоровым способам бороться со своей социофобией. Он стал чувствовать себя более комфортно. С того самого вечера, как он решил обратиться за помощью, он стал лучше спать. Он рассказал все о своей жизни маме. «Казалось, что мальчик, которого я всегда знала, вернулся», – вспоминает Синди. Но спустя месяц она узнала о том, что рак груди вернулся, и сразу же подумала о своем сыне, вспоминая напуганного подростка, который не хотел возвращаться обратно в Саскачеван. От одной мысли о том, что история может повториться, ее охватывала паника.

Синди позвонила своему сыну и сообщила неприятные новости. Она объяснила, что жизнь несовершенна и у всех бывают проблемы. Но она будет в порядке. Она переживет. И после нескольких секунд молчания на том конце трубки он сказал ей, чтобы она не волновалась. Они победят в своих битвах вместе. Он сказал, что это заставит его стараться еще больше. «И тогда я поняла, что с ним все будет в порядке», – говорит Синди. Во время лечения Дарлинга беспокоило только желание прийти в норму. Он не думал о том, чтобы поддерживать форму. Осенью, когда он присоединился к команде «Флорида Эверблэйдс», товарищи по команде заметили, что у Дарлинга добрых 16 килограмм лишнего веса.

«Как правило, вратари не являются образцом физической формы, – говорит Майк Маккензи, бывший партнер Дарлинга по «Эверблэйдс». – Но некоторые ветераны, глядя на Скотта, не могли удержаться от шуток в его адрес». К декабрю Дарлинг успел поиграть в трех командах, и его лишний вес испарился. Результаты на льду были так себе. Но прогресс вне льда трудно было не заметить. Болезнь его матери отступила. «Я продолжал просить его тренеров, если есть какой-то знак, хоть малейшее подозрение, сообщите мне, – говорит Китор. – Я позабочусь об этом. Но все отзывы были положительными. И когда находишься в низших лигах, где все пьют и неплохо проводят время, но ты при этом не пробуешь ни капли – это говорит о многом».

Летом 2012 года Даккор пригласил очистившегося Дарлинга в свой тренировочный лагерь, где он рассказал о своих ошибках группе из 95 детей. На следующий сезон результаты Дарлинга в Южной Лиге значительно улучшились. И когда летом 2013 «Нэшвилл» позвонил Даккору, чтобы проконсультироваться по поводу двух голкиперов, он вместо этого порекомендовал Дарлинга. Даккор снял его тренировку на видео и выложил в YouTube. Это привело к заключению двухстороннего контракта с фарм-клубом «хищников», где Дарлинг в 26 матчах в АХЛ отразил 93,3% бросков. Он снова почти выкарабкался к вершине профессионального хоккея.

В один из дней прошлого лета Дарлинг отправил своей маме сообщение и попросил перезвонить ему, когда она вернется домой с работы. Ничего срочного. Когда Синди перезвонила, Скотт стал рассказывать о том, как продвигается поиск команды на будущий сезон. Он сказал, что есть предложение от «Милуоки», еще какой-то команды, но есть клуб, за который ему особенно хотелось бы играть. Он пошутил, что готов согласиться на любой предложенный ими контракт. Он попросил маму угадать команду. После трудного дня у Синди не было желания играть в загадки. «Мам, я собираюсь подписаться с «Чикаго Блэкхокс», – сказал Скотт.

Синди закричала в телефон так громко, что две ее собаки начали лаять. Как оказалось, «Блэкхокс» хотели добавить глубины на вратарской позиции и давно следили за Дарлингом в АХЛ. Боумэн и его команда верили в успешное восстановление Дарлинга и предложили ему однолетний двухсторонний контракт с клубом. Скотт должен получить приглашение в тренировочный лагерь основной команды, но скорее всего, начать сезон в «Рокфорде».

«После всего того, через что ему пришлось пройти, я знаю, что он будет предельно сосредоточен на своей цели, – говорит Боумэн. – То, что он сумел преодолеть такие трудности – хороший знак». И габариты Дарлинга сыграли немаловажную роль. Будь он ростом 1,80 м, эта история вряд ли бы произошла. «Сейчас он играл бы в Европе», – говорит Китор. Вместо этого исполнилась мечта его детства – он был новичком в «Чикаго». Официальная дата подписания Дарлингом контракта – 1 июля 2014 года – ровно три года с того дня, как он решил изменить свою жизнь.

Дарлинг начал сезон в «Рокфорде», но травмы в «Чикаго» привели к его дебюту в НХЛ в октябре. К февралю он был уже игроком основы, имея на руках новый двухлетний контракт. В 14 матчах в стартовом составе Дарлинг пропускал в среднем 1,94 шайбы за игру, и на его счету был сухой матч против «Рейнджерс», одной из лучших команд лиги, в «Мэдисон Сквер Гарден». Перед началом плей-офф о Дарлинге мало кто вспоминал. У «Блэкхокс» уже есть Кори Кроуфорд, обладатель Кубка Стэнли, в качестве основного вратаря. Но после того, как Кроуфорд пропустил три шайбы в первом периоде первого матча, тренер Джоэл Кенневилл поставил в ворота новичка, который сделал 43 спасения (рекорд плей-офф), а его команда выиграла 4:3. Во втором матче Кенневилл снова сделал ставку на Кроуфорда, но ветеран пропустил шесть шайб. Серия вернулась в Чикаго, и место в воротах на третий матч было закреплено за Дарлингом.

Каждый, кто хоть раз боролся с алкоголизмом, или у кого кто-то из родственников страдал им, знает, что эту болезнь победить невозможно. Ее можно только контролировать. Каждый день приносит новый соблазн взяться за бутылку. Лечение – это индивидуальный процесс. Что работает для одного, может не давать никаких результатов для другого. Скотт Дарлинг знает, что 1 июля 2011 года стало для него особенным днем. Но он не считает дни и не отмечает годовщины. Он без смущения вспоминает о своих проблемах, но просто хочет оставить их в прошлом. Трезвость – часть его повседневной жизни. Он не пил ни разу за последние почти четыре года. Раньше он беспокоился, что встречаться с приятелями и одноклубниками без выпивки будет неудобно. Теперь для него совершенно нормально заказать в баре Red Bull.

Он не беспокоится о том, что начнет снова выпивать, даже если умники в твиттере гарантируют это. И в свободное время он проходит дистанционное обучение по интернету, чтобы завершить свое образование в колледже. «Я не хочу, чтобы алкоголь контролировал мою жизнь, и не хочу, чтобы избегание алкоголя мешало мне жить, – говорит Дарлинг. – Я хочу двигаться дальше. Для меня это больше не является чем-то особенным. Я переключился. Выбор есть всегда и этот выбор за мной. Я просто стараюсь об этом больше не думать».

Каждый раз, когда Дарлинг выходит на лед, воспоминания о прошлом окружают его. На маске много отсылок к Чикаго, вроде «Братьев Блюз» или колеса обозрения на пирсе Нэви, и птица Феникс, расправившая крылья под надписью на латыни – Luctor et Emergo. «Это стало моим девизом, – говорит Дарлинг. – Борись и выживи» Рядом с Фениксом – розовая ленточка, посвящение его матери, которая дважды победила рак. «Он должен был сам заново выстроить свою репутацию. И как только он это сделал, никто не мог его остановить, – говорит Китор. – Все остальное – просто. Это и есть награда. И поэтому, когда видишь его в воротах, кажется, что ничто не может его побеспокоить».

Вскоре после окончания третьего матча первого раунда плей-офф Дарлинг стоит в углу раздевалки «Чикаго», его черная футболка сочится потом после тяжелой работы. Капли пота сверкают на его коричневой окладистой бороде. Дарлинг отразил 35 из 37 бросков по своим воротам, а его команда выиграла 4-2. Он едва успел снять щитки, когда его окружили камеры, прожекторы и микрофоны. За 72 часа он превратился в самого востребованного игрока команды. Всем нужны ответы. Когда вы узнали, что начнете в воротах? Как чувствовали себя в последние два дня? Взорвался ли мобильный телефон от звонков? Сколько друзей и членов семьи было на трибунах? Как будете праздновать? Вы всегда знали, что способны на это?

Пять лет назад он бы растерялся от подобного внимания. Вместо этого Дарлинг улыбался. Вежливо отвечал на все вопросы. И отправился дальше. Спустя 48 часов он снова в воротах, чтобы отразить 50 бросков в матче с тремя овертаймами. А в шестом матче, имея шанс завершить серию, его ждало разочарование. Защита «Чикаго» в первые 11 минут позволила «Нэшвиллу» бросить по воротам 12 раз – три броска оказались в воротах Дарлинга. Время Кроуфорда. По пути Дарлинга из ворот два вратаря обнялись. Дарлинг отправился обратно на скамейку, и его мечта временно поставлена на паузу. Кроуфорд отразил все 13 бросков по воротам до конца игры. «Ястребы» выиграли 4-3 и вышли во второй раунд Кубка Стэнли. Следующий соперник – «Миннесота Уайлд», и Кенневилл уже успел объявить, что серию в воротах начнет Кроуфорд.

Скотт Дарлинг, возможно, не выйдет на лед до следующего сезона. Но шестой матч против «Нэшвилла» – это не конец истории. «Впереди у него блестящее будущее, – говорит Боумэн. – Не вижу причин, почему у него не может быть долгой карьеры в этой лиге». «Он доказал, что это его место», – добавляет Даккор. Но даже если Дарлинг не появится в воротах до конца плей-офф, его достижения не останутся незамеченными ни для кого, в особенности для его бывшего партнера по «Эверблэйдс» Маккензи: «Это впечатляет. Подобное заслуживает большого уважения».

И, конечно, это понимает сам Дарлинг. «Сейчас, когда я оглядываюсь назад, я говорю: «Ни хрена себе», – делится Дарлинг. – Не хочу, чтобы люди считали меня заносчивым, но для меня много значит то, что я сумел достойно ответить на вызов. Пройти путь от поиска работы в низших лигах до игры за любимый клуб детства, когда на тебя надеется весь город? Это для меня очень много значит».

Только не говорите с Дарлингом о будущем. Он сосредоточен только на своей ближайшей цели. У него нет другого выбора. «По правде говоря, я просто счастлив быть здесь, – говорит он. – В конце концов, я стараюсь относиться к этому проще. Я всегда буду делать все возможное, а там будь что будет. Я просто хочу жить сегодняшним днем».

Оригинал

Яндекс.Метрика Индекс цитирования Каталог@Mail.ru - каталог ресурсов интернет